Президенту Украины Владимиру Зеленскому
Глубокоуважаемый Президент!
"О роли Польши в развязывании Второй мировой войны"
Недавнее принятие Сеймом Польши резолюции о, якобы, виновности Советского Союза «наравне с гитлеровской Германией в развязывании Второй мировой войны», а также те оценки исторических событий и основных субъектов международных отношений, которые даны в данном документе, вынуждают Правительство УССР и РусиновРусов, как суверенов и титуляров на территории УССР/СССР, акцентировать особое внимание мировой общественности на действиях польского правительства в межвоенный период (1918-1938гг.) и в период накануне начала Второй мировой войны (1938-1939г.).
Согласно тексту указанной выше резолюции, «Сейм Польши осуждает провокационные и не соответствующие правде высказывания представителей высших органов власти РФ, пытающихся возложить на Польшу ответственность за начало Второй мировой войны».В тексте резолюции говорится, что «к началу Второй мировой войны привели две тогдашние тоталитарные державы: гитлеровская Германия и сталинский Советский Союз, а после заключения 23 августа 1939 года позорного пакта Молотова-Риббентропа первыми жертвами обоих тоталитарных режимов стали Польша и государства Центральной и Восточной Европы».
Похвально, что депутаты польского Сейма так «озабочены» судьбой государств Центральной и Восточной Европы. Однако, в этой связи хотелось бы напомнить как данным представителям польской законодательной власти, так и польской стороне в целом, что, по иронии судьбы, первой жертвой двух тоталитарных режимов на территории Центральной и Восточной Европы в результате Мюнхенского сговора 29-30 сентября 1938 года стала Чехословакия. Причём, этими тоталитарными режимами и агрессорами стали именно гитлеровская Германия и Польша.
Видимо, Польша в лице её политикума, всевозможных общественных деятелей, представителей СМИ и пропагандистов всех уровней (включая авторов учебников и программ системы образования), живёт в иной реальности с искажённым восприятием общеизвестных исторических фактов, параллельно пытаясь навязать собственную трактовку истории и чувство вины своим геополитическим оппонентам и, в первую очередь, России/СССР. Польским депутатам и политикам всех уровней, а также обществу в целом, не мешало бы знать, что, когда в 1938 году в гитлеровской Германии всерьёз занялись вопросом захвата принадлежавшей Чехии Судетской области, польская сторона проявила с ней солидарность, выразив свою заинтересованность в присвоении чешской Тешинской области. Уже 14 января 1938 года Гитлера посетил глава МИД Польши Юзеф Бек, начались германо-польские консультации по поводу Чехословакии. Берлин выступил с требованиями обеспечить права «судетских немцев», а Варшава — с аналогичными требованиями по поводу «тешинских поляков». 29 сентября 1938 года польские дипломаты в столицах Англии и Франции настаивали на равном подходе к «решению проблем» Судет и Тешина. А военное командование Польши и Германии договорилось о линии демаркации войск- на случай вторжения в Чехословакию.
С другой стороны, Советский Союз, который польская сторона обвиняет во «всех смертных грехах», включая и развязывание Второй мировой войны, 12 мая 1938 года выразил готовность оказать Чехословакии военную помощь в противостоянии с Германией, при условии пропуска Красной Армии по территории Румынии и Польши. В ответ Польша и Румыния заявили, что не допустят прохода по своей территории советских войск. Категорически отказалась Варшава и от пропуска через своё воздушное пространство советских ВВС, которые могли прийти на помощь Чехословакии.
Ещё 19 февраля 1921 года в Париже был подписан союзный договор, предусматривавший согласованные действия Польши и Франции в случае неспровоцированного нападения на обе или одну из сторон. А в 1938 году Юзеф Бек сообщил, что в случае войны Франции и Германии Польша сохранит нейтралитет и не будет выполнять франко-польский договор, ссылаясь на то, что он, якобы, предусматривает лишь оборону от Германии, а не нападение на неё. Польская сторона ещё и обвинила Париж в том, что тот не поддержал Варшаву весной 1938 года в её желании захватить Литву. Тогда же, весной 1938 года, Польша одобрила и поддержала так называемый «аншлюс» Австрии с Германией. Таким образом, Варшава не только отказалась от исполнения собственных обязательств в системе коллективной безопасности в Европе по Версальско-Вашингтонской системе международных отношений, чем поставила под угрозу мир на европейском континенте, но и стала соагрессором в Европе, фактически открыто заявив о своих захватнических намерениях не только относительно Чехословакии, но и касательно Литвы. Видимо, Польше, с её имперскими замашками (в коих Варшава привыкла всегда обвинять Россию/СССР), оказалось мало захвата Вильно и его окрестностей 9 октября 1920 года.
Дальше-больше. С Берлином у Варшавы начали складываться настоящие союзнические отношения: Польша подтвердила обещание не пропускать силы Красной Армии через свою территорию, а 24 августа 1938 года предложила Берлину и свой план раздела Чехословакии. По нему Тешинская Силезия отходила Польше, Словакия и Закарпатская Русь — Венгрии, остальные земли – Германии. Когда в сентябре 1938 года в Третьем рейхе был создан «Добровольческий корпус освобождения силезских немцев», Польша тут же создала аналогичный, так называемый «Добровольческий корпус освобождения Тешина». Немецкие и польские диверсанты, боевики начали пограничные провокации против чешских пограничных нарядов, постов, полицейских, после ударов тут же скрываясь на территории Польши и Германии. Одновременно активизировалось германо-польское дипломатическое давление на Прагу.
Практически одновременно на советско-польской границе Речь Посполитая провела крупнейшие военные манёвры. В них участвовали 6 дивизий (одна кавалерийская и пять пехотных), одна моторизованная бригада. Согласно легенде учений, наступавших с востока «красных» остановили, разбили, после чего устроили 7-часовой парад в Слуцке, который принял «вождь нации» Эдвард Рыдз-Смиглы. В это же время против Чехословакии развернули отдельную оперативную группу войск «Шленск» в составе 3-х пехотных дивизий, Великопольской кавбригады и моторизованной бригады. 20 сентября 1938 года Гитлер заявил польскому послу в Германии Липскому, что, в случае войны Польши с Чехословакией из-за Тешинской области, Третий рейх встанет на сторону Польши. В сложившейся обстановке 23 сентября 1938 года Москва уведомила Варшаву о том, что в случае вступления польских войск на территорию Чехословакии, СССР денонсирует договор 1932 года о ненападении.
Между тем, диверсионно-террористическое давление на Чехословакию со стороны мнимой «жертвы советско-германской агрессии» — Польши возросло: в ночь на 25 сентября 1938 года в местечке Коньске близ Тршинца польские боевики забросали ручными гранатами и обстреляли дома, где находились чехословацкие пограничники, в результате чего два здания сгорели. После двухчасовой перестрелки нападавшие отступили на территорию Польши. В этот же день польские боевики обстреляли и забросали гранатами железнодорожную станцию Фриштат. 27 сентября 1938 г. Варшава потребовала «вернуть» Тешинскую область, всю ночь на границе шла ружейная и пулемётная перестрелка, слышались взрывы гранат. Кровавые стычки происходили в окрестностях Богумина, Тешина и Яблункова, в местечках Быстрице, Коньска и Скшечень. ВВС Польши ежедневно нарушали воздушное пространство Чехословакии.
Именно в таких условиях в ночь с 29 на 30 сентября 1938 года произошло событие, вошедшее в историю как «Мюнхенский сговор». А уже 30 сентября Варшава предъявила чехословацкому правительству ультиматум, где требовала немедленного удовлетворения своих территориальных требований. Прага не решилась на войну, и уже 1 октября 1938года начинается отвод чехословацких вооружённых сил из спорных областей, а 2 октября 1938 года польские войска оккупировали Тешинскую область – операция получала название «Залужье». Это был развитый индустриальный район, где проживало 120 тысяч чехов, 80 тысяч поляков. Тешинские предприятия в конце 1938 года дали более 40% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали. В Польше это событие было расценено как национальный успех – глава МИД Юзеф Бек был награждён высшим орденом государства, «Белым орлом», получил звания почётного доктора Варшавского и Львовского университетов, а польская пресса усилила накал экспансионистских настроений в обществе.
Аннексия и оккупация Тешинской области Чехословакии не только не умерили аппетитов Речи Посполитой, но и способствовали росту великопольского шовинизма с далеко идущими экспансионистскими намерениями. Польская элита уже мечтала о «крестовом походе» против СССР. Так, ещё 30 сентября 1938года польский посол во Франции сообщил американскому послу следующее: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и, в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии, Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трёх месяцев русские войска будут полностью разгромлены, и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства». В докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского в декабре 1938 года говорилось буквально следующее: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке...Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент». Поэтому главная задача поляков состоит в том, чтобы заранее хорошо подготовиться к этому. Главная цель Польши — «ослабление и разгром России».
26 января 1939 года Юзеф Бек сообщит главе МИД Германии, что Польша будет претендовать на Советскую Украину и на выход в Чёрное море — всёпо плану «Великой Польши от моря до моря». 4 марта 1939 года (в тот период, когда надо было усиленно готовиться к обороне с западных направлений) польское военное командование подготовило план войны с СССР – «Восток» («Всхуд»).
Анализ выше описанных событий, произошедших за год до официальной даты начала второй мировой, камня на камне не оставляет от фальшивого образа «жертвы тоталитарных режимов», и, следовательно, абсолютно по-иному воспринимается тот напускной, мученический образ, который создала и продолжает использовать на основе идеологии «прометеизма» польская сторона столетие назад.
Потому для РусиновРусов, Правительства УССР, Народа УССР/СССР, в целом, для которых Великая Победа Красной Армии и всего Советского Народа над фашистскими захватчиками священна, особо цинично звучит недавнее заявление польского Сейма, который «отдаёт дань памяти жертвам нацистского и советского тоталитаризма, и выражает желание, чтобы история их мученичества никогда не фальсифицировалась».
Правительство УССР и РусиныРусы напоминают польской стороне, что едва успев появиться на политической карте мира, Вторая Речь Посполитая успела замарать себя военными преступлениями, зверски уничтожив свыше 30 тысяч советских военнопленных в советско-польской войне 1919-1921 годов. Напомним, что после поражения Красной Армии под командованием Тухачевского в конце лета 1920 года под Варшавой, в польском плену оказалось порядка 110 тысяч красноармейцев. Польша продолжила «славные» традиции Австро-Венгрии с её концлагерями Талергоф и Терезин, «переплюнув» своих «учителей» и создав целую сеть подобных концлагерей – в Бресте, Лукове, Вадовице, Домбье, Тухоле, Стжалкове, Пикулице, Шипьорно, в других местах почти по всей территории Польши. Практически во всех концлагерях пленных морили голодом.
Известен случай, когда группу из 300 узников пять суток гнали в концлагерь в Пулявах и за это время не кормили ни разу. По прибытии в лагерь изголодавшимся людям бросили дохлую лошадь, которую те вынуждены были есть сырой. В центральном военном архиве Польши имеется рапорт генерала Зджислава Хордыньского-Юхновича, возглавлявшего санитарный департамент военного министерства. Документ написан после инспекции лагеря в Белостоке: «Бараки переполнены, среди здоровых полно больных. По-моему, на 1400 заключенных здоровых нет вообще. Они покрыты лохмотьями и от холода прижимаются друг к другу, пытаясь согреться. В воздухе смрад от больных дизентерией и гангреной, развивающейся в опухших от голода ногах. Это ужасающая картина». Посетившая лагерь для советских и российских военнопленных в Стжалкове представительница Красного Креста Стефания Семполовска писала: «Барак для коммунистов так переполнен, что сдавленные узники были не в состоянии лечь, и стояли, подпирая один другого». По свидетельствам очевидцев, только в одном этом лагере ежемесячно умирали 100-200 красноармейцев. В Бресте цифры были еще страшнее. Там только за сутки от голода и болезней погибали от 60 до 100 пленных. В Тухоле в конце 1920 года за два месяца умерло 440 заключенных.
«Местные жители вспоминали, что еще в тридцатых годах были места, где под ногами проседала земля, а из-под неё выступали человеческие останки», – пишет «НьюсуикПольска». Помимо этого, имели место многочисленные случаи расстрелов взятых в плен красноармейцев, утверждает издание. Так, в районе Млавы поляки расстреляли около 200 взятых в плен казаков, на Волыни был зафиксирован факт расстрела ещё 18 военнопленных. В статье приводятся воспоминания одного из очевидцев событий 1919 года о том, как командир 18-го польского пехотного полка приказал пленным красноармейцам раздеться, после чего отдал приказ избить их нагайками, а затем всех их расстрелял.
Всех попавших в плен комиссаров поляки вешали без суда. Ужасающие факты об этих жестокостях приводятся в книге «Замолкающее эхо. Воспоминания о войне 1914-1920 годов», написанной участником тех событий с польской стороны Станиславом Кавчаком, отрывки из которой приводятся в статье Игора Мечика.
Самым страшным считался концлагерь в Стжалкове, находившийся между Познанью и Варшавой. Командовавшие лагерем капитан Вагнер и поручик Малиновский секли заключённых бичами, сделанными из колючей проволоки. Обычная норма при избиении составляла 50 ударов. Тех, кто просил пощады, тут же расстреливали, пишет польский журнал. К слову, в польских концлагерях содержались не только пленные красноармейцы, но и белогвардейцы, которые в результате боевых действий оказались на территории Польши. Из их числа также далеко не всем удалось выжить. В результате нечеловеческих условий, издевательств, голода, болезней из российских и советских военнопленных погибло, по меньшей мере, несколько десятков тысяч человек. При этом, на словах так переживая об участи «мучеников» и их памяти, Польша и сегодня даже не признаёт факта гибели безоружных людей. До сих пор на территории бывших польских концлагерей не воздвигнуто ни единого мемориала в память о погибших красноармейцах.
Тот цинизм, с которым Польша сокрушается над «жертвами нацистского и советского тоталитаризма» и их «мученичеством», будучи одновременно одной из соучастниц разжигания Второй мировой войны, наводит РусиновРусов на единственно возможный вывод: Польша была и остаётся верной идеям фашизма, собственной национальной исключительности, тогда как представители других народов (и, в первую очередь, РусиныРусы) для неё даже не люди, а, в лучшем случае, инструмент достижения собственных политических целей. Именно такое, откровенно фашистское отношение к представителям других народов культивирует так называемый «прометеизм», который использует культурные особенности, амбиции и обиды представителей ряда национальностей и субэтнических групп (например, галичан и их субэтноса — «украинцев») с целью разделения и уничтожения Руси/России/СССР и РусиновРусов, как их титульного и автохтонного народа.
Однако, фактически, данные народы/субэтносы — лишь пешки, инструмент в руках польских манипуляторов, желающих за их счёт расширить собственные территории, присвоить их богатства. Ни о какой заботе польской стороны о «малых народах, страдающих от имперской России» не может быть и речи. Получив по результатам Рижского мира (1921г.) территорию Гродненской и западную часть Волынской губернии, а также захватив ранее территорию Галиции/Червоноруси (1919г.) и Вильно с окрестностями (1920г.) и некоторые другие территории к востоку от «Линии Керзона», Польша фактически стала многонациональным государством. Однако, обвиняя восточного соседа в ущемлении прав и свобод «малых народов» и насильственной русификации, Варшава на доставшихся ей восточных землях взяла на вооружение и активно проводила политику полонизации и этноцида с явными признаками фашизма. Жители ранее принадлежавшей России части Польши при проведении опросов, либо переписей населения, указавшие себя как «местные», были записаны поляками. Православные церкви на Волыни были превращены в католические костёлы и целые деревни стали польскими. Только на Волыни в 1938 году в костёлы были превращены 139 церквей и уничтожено 189, осталось лишь 151.
Полонизируя не являющихся этническими поляками жителей захваченных территорий на востоке, Варшава не спешила подымать экономику и уровень жизни данных регионов до «польского». В то время, как СССР проводил индустриализацию экономики в разных союзных республиках, в том числе и в УССР, повышал культуру обработки земли массовым производством и распространением новой сельскохозяйственной техники, во Второй Речи Посполитой существовала промышленно относительно развитая «Польша А», и экономически отсталая «Польша Б» с экстенсивным развитием и минимальной, либо вообще отсутствующей, промышленностью. Например, единственным действовавшим в этот период во Львове промышленным предприятием был пивзавод.
Тотальная политическая, экономическая, этническая и культурная дискриминация приводила к распространению недовольства на оккупированных Польшей восточных землях, и в ответ Варшава не стеснялась открыто применять силу. Войско «усмиряло» неспокойные русинские деревни в Тарнопольском воеводстве, расстреливало крестьянские выступления на Волыни.
Правительство УССР, как одна из сторон-подписантов Рижского мирного договора 18 марта 1921 г., также обращает внимание на то, что помимо уже указанной дискриминации по отношению к РусинамРусам, как титульному и автохтонному народу на территории УССР/СССР, польская сторона отказалась прекратить враждебную деятельность по отношению к Советскому государству. В частности, с территории Польши на территорию УССР в конце 1921 года осуществлялись террористические вылазки бандформирований под руководством Тютюника и Палия-Чёрного. Туда же впоследствии бежал предводитель банды Тютюник. И Польша этих боевиков не только не выдавала, но и всячески оберегала. Также Варшава активно поддерживала деятельность белорусских, украинских, татарских, грузинских, азербайджанских, калмыкских, таджикских и других сепаратистов, которые вели антисоветскую подрывную деятельность.
Имея богатый и преимущественно печальный опыт взаимодействия с польским государством, Правительство УССР и РусиныРусы отдают дань памяти жертвам нацистского и польского тоталитаризма. Именно польского тоталитаризма, но никак не советского. Вместе с тем, Правительство УССР и РусиныРусы категорически отклоняют все обвинения польских политиков, пропагандистов и иных деятелей всех уровней и инстанций (включая интегрированных в систему образования, а также в религиозные учреждения и организации), возлагающих на Россию/СССР, наравне с Германией, ответственность за начало Второй мировой войны. Вместо этого, Польша, заняв мягко говоря неконструктивную позицию в вопросе сдерживания агрессии Германии, а с 30 сентября 1938 года – став прямым участником разжигания Второй мировой войны – достойна того, чтоб стать в один ряд с такими европейскими странами-агрессорами, как Германия, Италия и Венгрия. В конечном итоге, имея аппетиты на суверенные территории СССР, надеясь на обещания военной помощи со стороны Великобритании и Франции, Польша перехитрила саму себя, до последнего теша себя бравурными лозунгами о взятии поляками Берлина и выходе на Рейн. И поэтому её участь закономерна, как закономерна участь любого самоубийцы, решившего свести счёты с жизнью.
И, если называть вещи своими именами, то позорным стало соучастие Варшавы в разделе Чехословакии, когда, применяя откровенно террористические методы, в результате операции «Залужье» 2 октября 1938 г. Польша захватила Тешинскую Силезию и некоторые населённые пункты на территории современной Словакии. И здесь РусиныРусы полностью согласны с известным британским политиком, премьер-министром Великобритании в 1940-1945гг. Уинстоном Черчиллем, сравнившим Польшу с гиеной, которая «…приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства». А советско-германский пакт о ненападении 23 августа 1939 г. стал лишь закономерным следствием позорной политики «восточноевропейской гиены», в виду блокирования её авантюристским режимом любых попыток со стороны СССР договориться о совместных действиях против гитлеровской Германии. Равно как следствием этих обстоятельств стало и нападение 1 сентября 1939 г. гитлеровской Германии на Польшу, которая к 17 сентября 1939г. перестала существовать как государство. А польско-советские договора, соответственно, утратили своё действие. В итоге Польша стала жертвой собственной безответственности, алчности, агрессивности, неуступчивости и наглости. А потому РусиныРусы требуют от польской стороны в лице её политиков и пропагандистов, представителей СМИ и системы образования всех уровней прекратить искать виноватых вокруг себя (и особенно в лице восточных соседей), тогда как вина самих в произошедших катастрофических событиях 1938-1945гг. в Европе, мягко говоря огромна.
В отличие от польских политиков – что тогдашних, что нынешних, Правительство СССР в виду надвигающейся с запада военной машины Вермахта, побеспокоилось о собственной государственной безопасности и о безопасности своих граждан, а также реально оценило угрозы для СССР и Советского народа, чем и было продиктовано наступление РККА к линии Керзона, в основном соответствующей границе этнического преобладания поляков к западу от неё и, соответственно, Русинов — к востоку.
Правительство УССР и РусиныРусы также обращают внимание польской стороны в лице её политиков и пропагандистов всех уровней (включая представителей СМИ и системы образования), что взятие частями РККА территорий на западе нынешних Беларуси и УССР (включая Белостокский и Перемышльский выступы) является ОСВОБОЖДЕНИЕМ ЗАПАДНОРУСЬКИХ ЗЕМЕЛЬ, их возвращением законному владельцу — СССР и его титульному автохтонному народу, коим на указанной территории являются Русины. Поэтому Правительство УССР и РусиныРусы акцентируют внимание польской стороны и убедительно заявляют, что данные территориальные изменения в Восточной Европе – это исключительно ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЗАКОННОСТИ И ИСТОРИЧЕСКОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ.
В завершение, Правительство УССР и РусиныРусы настоятельно рекомендуют Польской стороне, а также так или иначе связанным с ней субъектам, раз и навсегда забыть об обвинениях в адрес России/СССР, касающихся вопросов политики, идеологии, истории, а также любых иных гуманитарных вопросов, касающихся представителей власти, исполнительных органов, государственности и государства, в целом, будь то Русь, Руское царство, Российская империя, Союз Советских Социалистических Республик (СССР), а также России, в целом, а также любой иной формы Руского государства, которая будет когда-либо представлять интересы РусиновРусов. Считаем излишним напоминать польской стороне, за два столетия потерпевшей четыре раздела и несколько раз полностью терявшей собственную государственность, что её может ждать в случае каких-либо опрометчивых, недружественных политических шагов в адрес Правительства УССР, РусиновРусов, либо Руси/России/СССР.
С признательностью и уважением
Председатель МЦ «Матица Русинов» Петр Гецко
22 января 2020 года
Экз:6 из 6
![](/upload/000/u5/030/51113b93.png)
Кроме того Русины ранее уже поставили в известность:
Спикеру Верховной Рады Украины:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Премьер-министру Украины:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Секретарю Совбеза Украины:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Главе СБУ:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Председателю Украинского института нацпамяти:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Лидеру партии «Батькивщина»:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Лидеру партии «Европейская Солидарность»:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Лидеру политической партии "Голос":О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Главе партии "Свобода":О роли Польши в развязывании Второй мировой войны
Главе Национального Корпуса:О роли Польши в развязывании Второй мировой войны